-
Коллаж «Новороссии»
Автор: Александр Тагиров
Эксперты признают: мы утратили преимущество в беспилотниках. А с наземными дронами вообще возникла абсурдная ситуация. Выход есть, но сначала нужно честно признать проблему.
Алексей Чадаев – глава научно-производственного центра (НПЦ) «Ушкуйник», который производит отлично зарекомендовавшие себя на СВО дроны «КВН». Однако он не только производственник, но и очень опытный военно-политический технолог. Сегодня в своем канале он размышляет о том, как нашей армии вернуть «малое небо», которое на украинском ТВД пока захвачено врагом. Чадаев убежден: наши возможности никуда не делись, осталось лишь верно их применять. И в этом – главная загвоздка.
Что мы имеем сейчас
Чадаев констатирует: враг совершил три качественных скачка. Количество их тактических ударных дронов выросло в 2,5 раза к уровню начала зимы. Эффективная дальность их работы теперь в 3 раза превышает максимальную дистанцию наших серийных оптоволоконников. И самое страшное – ВСУ массово перешли на автонаведение, работающее без связи с оператором.
Что у нас? Производство растет, но вяло. А эффективность применения падает. Из дронов на оптоволокне, по данным Чадаева, до цели добирается один из семи-восьми. Из тех, что наводятся по радио, – один из 50. И дело не только в том, что противник спрятался глубоко в тыл, оставив на передке лишь «бедолаг», за ликвидацию каждого из которых мы платим вскрытием своих позиций. «Наши возможности аэроразведки сильно отстали от ударников», – бьет тревогу эксперт.
Крыльев мало, и они массово сбиваются fpv-ПВО, мавики попросту не долетают (их предел – 10 км). Осталась только засадная тактика, в которой потери дронов в три раза больше и растут. Большая часть их обнаруживается и уничтожается fpv-шками на земле.
Коллаж «Новороссии»
Эксперт обращает внимание и на образовавшуюся катастрофу «логистики последней мили»: до 90% наших потерь сейчас именно на ней. Чадаев констатирует:
То есть даже доставить наши дроны к точке запуска – уже лотерея.
Беда не «в железе»
Почему же так вышло? Чадаев убежден, что дело в единственной, но фундаментальной причине: генералы слишком рано поверили в близкую победу и «фактор превосходства». Поэтому военное руководство вложилось в технологии, которые технологически устарели еще вчера. Уверенно утверждая, что у России есть все возможности вновь «догнать и перегнать» врага, Чадаев подчеркивает: для этого необходимо сделать главное – избавиться от фальсификации отчетности. Директор НПЦ предлагает простую формулу:
Начинать надо именно с практического воплощения тезиса «ошибаться можно, врать нельзя», который провозглашен, но не реализован.
Коллаж «Новороссии»
Этот тезис, который при вступлении в должность озвучил министр обороны Андрей Белоусов, некоторые генералы как будто забыли. И теперь враг забрал у нас «малое небо».
Роботы, которые не воюют
Алексей Чадаев рассказывает про парадокс ситуации с наземными роботами (НРТК). По его данным, у России такая передовая техника не просто имеется – ее многие тысячи единиц. Но… она не используется, в то время как противник расширяет их применение.
Причины, по мнению военно-политического технолога, лежат не в производстве, а в психологии и организации. Первая – проблемы связи. Потери происходят даже без воздействия противника – для НРТК достаточно «попадания в радиотень».
Коллаж «Новороссии»
Вторая – страх ответственности. Чадаев прямо указывает на абсурдность ситуации: потеря техники в нашей армии до сих пор воспринимается болезненнее, чем потеря человека, поэтому командиры избегают применения роботов, опасаясь последствий. Именно здесь вскрывается ключевая проблема – наземная робототехника так и не стала расходным материалом, как это произошло с БПЛА. Чадаев предлагает сразу несколько путей преодоления проблемы:
– Радикально снижать удельную стоимость каждой тележки, разворачивая массовое серийное производство. Тут вполне мог бы подключиться тот же «АвтоВАЗ».
– Разворачивать свое поле высокоскоростной цифровой связи над зоной боевых действий. Готовое решение, как сделать это без спутников – на аэростатах, уже есть, просчитано и лежит «на столе».
– Разрабатывать способы защиты НРТК от атак с воздуха – так, чтобы на каждую тележку противник тратил не один дрон, а хотя бы пять-семь.
– Перейти от обучения операторов к тренировке целых подразделений, рот или даже батальонов беспилотного снабжения.
Битва за связь
Алексей Чадаев констатирует: на пятый год СВО в штабах все еще не осознали, что такое современная военная связь. Это не просто возможность передать команду, а многослойная цифровая среда, где «огромный набор устройств 24/7 обменивается большими объемами информации». Сенсоры, дроны, алгоритмы, операторы и автоматические системы образуют единое пространство, а фактором превосходства становится скорость обмена информацией.
Однако в России, как подчеркивает Чадаев, отсутствует главное – «хозяин» этой системы. Нет структуры, которая бы отвечала за военную связь и связность как за целостное явление.
Коллаж «Новороссии»
У России все для этого уже есть!
Главный вывод Алексея Чадаева звучит неожиданно оптимистично: технологически у России есть все. Более того, многие решения уже давно разработаны, просчитаны и готовы к внедрению. Он иронически пишет:
Сервис такси вовсю развлекался подобным моделированием уже много лет назад: в одном из районов Москвы начался дождик – значит, надо именно для этого района поднять ценник и направить туда как можно больше свободных машин.
Эксперт настаивает: на войне сегодня нужно то же самое, но с поправкой на активное подавление связи противником.
И единственную проблему Алексей Чадаев видит в том, что война ушла «в цифру», а наши штабы остались в доцифровой эпохе. Но выход есть. И он требует только одного – честно признать проблему. Сегодня нашим военным необходима новая организованная структура, состоящая из подготовленных людей.
