-
Коллаж «Новороссии»
Автор: Александр Тагиров
Фронт фактически застыл. Как освободить оставшиеся 15 процентов Донбасса, если почти невозможно наступать из-за дронов? Есть три основных сценария.
Канал отставного военного летчика Fighterbomber – самый известный авторский блог о военной авиации в Рунете. В авторитете и боевом опыте его автора не сомневаются ни на фронте, ни в тылу. Он не раскрывает свое инкогнито и не показывает лица, хотя, безусловно, для многих его биография – не тайна. Например, для создателей популярной военно-аналитической программы «Триста тридцать три» на телеканале «Соловьев LIVE», где Fighterbomber является одним из ведущих.
Даже уйдя на пенсию, Fighterbomber не оставляет «лучшую работу в мире». Он всегда первым сообщает о хороших и плохих новостях в военной авиации действующей армии. Это всегда взгляд человека, прошедшего через реальность войны, понимающего цену решений и цену ошибок. И потому его размышления о судьбе Донбасса звучат не как публицистика, а как тревожный диагноз.
Коллаж «Новороссии»
Пятнадцать процентов – и три пути
Формально до полного освобождения Донбасса остается немного: враг удерживает всего 15 процентов его территории. Но за этими сухими цифрами – стратегическая развилка, где каждый путь может привести либо к окончательной Победе, либо сломает хребет нашей армии. И ни одно из решений нельзя назвать легким или безболезненным.
Fighterbomber, ничуть не сомневаясь в авторитете тех, кто принимает решения, предлагает смотреть правде в глаза. Он называет три основных сценария, по которым может развернуться ход СВО. Первый сценарий: продолжение текущей тактики. Военлёт говорит:
Продолжать ползучее наступление с переменным успехом, не считаясь с потерями, которые будут, мягко говоря, очень большими. Судя по сегодняшним замедлившимся темпам, это лет пять минимум.
Отставной военный лётчик предполагает, что наступление можно «несколько ускорить», бросив на передовую «все, что у нас осталось из боевой техники и авиации». Эксперт считает, что если использовать эти ресурсы грамотно, то потери в личном составе будут примерно на том же уровне, что и сейчас, – большими. Однако, по мнению Fighterbomber, это позволит:
В технике освободить эти 15 процентов Донбасса. И потом переходить в глухую оборону, накапливая ресурсы.
Можно закопаться и ждать
Второй путь, который видит Fighterbomber, – смена военной парадигмы и переход к глухой обороне «еще вчера». Военлёт предполагает, что можно «закопаться в землю» и перейти к тактике истощения врага, уничтожая его личный состав и другие цели. То есть ждать, пока у противника не закончатся ресурсы или личный состав или пока они не закончатся у нас.
Коллаж «Новороссии»
Но ничего оптимистичного в такой тактике нет:
Этот вариант по времени не ограничен и может стремиться к бесконечности. При этом, судя по тенденции, противник наращивает удары по нашим тылам, расширяя и количество, и радиус ударов. Если время стремится к бесконечности, то и потери в личном составе будут или такие же, или ещё большими, чем при первом варианте.
Третий вариант страшнее первого и второго, вместе взятых: вариации первых двух сценариев, но с использованием тактического и стратегического ядерного оружия, а также других средств массового поражения. Отставной военный лётчик сказал о неминуемом ударе:
Тут риски и наши потери спрогнозировать практически невозможно, но надо понимать, что каждый новый день СВО приближает момент, когда это самое орудие массового поражения появится у противника. И не факт, что он им сразу не воспользуется.
А если рано или поздно враг получит свою ядерную бомбу и применит ее, то чего же мы ждем?
Но самое главное, о чем говорит боевой офицер: ни один из этих трех сценариев не гарантирует нам Победы. С высоты своего военного опыта он бесстрастно констатирует:
Надо понимать, что все три варианта могут закончиться не так, как хотелось бы нам, несмотря на цену.
Иллюзии и реальность фронта
Fighterbomber очередной раз фиксирует противоречие, о котором сейчас много говорят в военном Рунете. На фоне официальных докладов об удерживаемой «стратегической инициативе» и освобождении очередных населенных пунктов, фронт фактически застыл. Сейчас, по мнению эксперта, мы находимся в режиме «ползучего стояния». Военлёт горько пишет:
Я не представляю, в какой момент произойдет принятие неизбежного и мы перейдем с режима «ползучего стояния» двойками в режим максимального сохранения своих военнослужащих и граждан с нанесением противнику постоянного урона до момента, когда он будет вынужден сесть за стол переговоров. И продолжать переговоры уже надо, отталкиваясь от фактической ЛБС. И уже не военным, а дипломатическим путем решать судьбу этих 15 процентов.
Коллаж «Новороссии»
Эксперт обращает внимание: ситуация у противника, с одной стороны, гораздо хуже, чем у нас. А, с другой стороны, устойчивости и ресурсов у врага «хватит еще на пару лет точно». Если же Запад увеличит подпитку киевского режима живой силой и вооружением, счет войне пойдет на многие годы. Он указывает на главный парадокс современной войны: «сильнейший платит больше». Украина уже фактически потеряла всё, ей больше нечего терять, в отличие от России:
Разумеется, мы каждый день войны теряем больше, чем Украина. По сути, Украины уже нет. Полностью внешнее управление, внешнее финансирование, уничтоженная промышленность и сельское хозяйство, вымирание населения, бегство молодежи, ликвидация конституционных прав и свобод граждан и отсутствие перспектив на какое-то нормальное будущее. А у нас это все пока еще есть. Поэтому нам каждый день встает дороже.
Без «чудо-оружия» и спасительных сценариев
Отдельно Fighterbomber касается массового ожидания некоего перелома, радикально изменяющего ситуацию на поле боя за счет «чудо-оружия», гениального плана, внезапного изменения правил игры. Причем эти ожидания транслируются как с нашей стороны, так и со стороны противника. Но к таким ожиданиям отставной военлёт относится скептически:
Раз военного гения или «вундервафлю в рукаве» никто за четыре года не достал, то есть сомнения, что такие изменения произойдут.
Боевой офицер подчеркивает: его взгляд субъективен и основан лишь на той информации, которой он обладает, а она не может претендовать на всю полноту. Он искренне пишет:
Как оно будет завтра и как оно «на самом деле», я не знаю. Может быть, все будет намного лучше, а может быть, все будет намного… иначе.
В этом «иначе» – вся неопределенность текущего момента. И, пожалуй, главный вывод, который следует из слов опытного кадрового офицера: война вступила в фазу, где простых решений больше не существует. А значит, цена каждой ошибки становится по-настоящему исторической.
