-
Коллаж «Новороссии»
Автор: Александр Тагиров
Все, что казалось незыблемым в военном искусстве – маневр, глубина, броня, – стремительно теряет значение. На наших глазах сформировалась новая реальность, где до неузнаваемости изменилась не только среда боя, но и экономика военных действий. Именно она сейчас становится главным актором любого вооруженного противостояния. Так как же России прийти к Победе?
Свой взгляд на происходящее предлагает известный политолог, кандидат философских наук Юрий Баранчик. Эксперт подчеркивает: беспилотные системы перестали быть «дополнением» к артиллерии и разведке и стали самой средой боя. Пространство фронта оказалось под непрерывным цифровым контролем.
Юрий Баранчик констатирует очевидное:
Фронт превратился в постоянно наблюдаемую и постоянно поражаемую полосу, где любое движение техники, ротация, подвоз БК и эвакуация раненых под угрозой.
Баранчик приводит пугающую статистику, которая иллюстрирует новый уклад.
– В 2025 году доля потерь от дронов выросла до 80% (в 2022 году она составляла 10%).
– Среднее время эвакуации раненых в отдельных секторах растянулось больше чем на три дня.
– Наземные роботы ВСУ, об использовании которых вражеские голоса сообщают как о рутине, только в январе 2026-го выполнили свыше семи тыс. миссий.
Коллаж «Новороссии»
То, что вчера считалось тылом, сегодня превращается в зону риска. Эксперт фиксирует ключевой перелом – раньше опасным был лишь передний край, теперь опасной стала вся полоса от ЛБС до десятков километров в тыл:
Психологический эффект дронов стал самостоятельным боевым фактором. Это уже не только вопрос потерь, а еще и изматывания бойцов: дорога становится опасной, задача длится дольше, нервное истощение растет быстрее. Самый важный сдвиг войны за четыре года – исчезновение «безопасной ближней глубины».
Иллюзии «броневого кулака»
Из перечисленных фактов политолог делает важный вывод, бьющий по сторонникам старых военных стратегий: крупную технику, будь то танк или БМП, сегодня слишком легко увидеть, сопроводить и добить дешевым FPV-дроном.
На фронте произошёл переход от маневра под прикрытием к маневру под постоянным цифровым наблюдением. Классическая механизированная атака не исчезла полностью, но стала гораздо менее выгодной.
«Большой привет сторонникам того, что где-то в тылу накапливается броневой кулак», – язвительно замечает Баранчик, намекая на бесполезность складирования техники, которая не может пройти и нескольких километров без цифрового прикрытия.
Коллаж «Новороссии»
Второй базовый тезис логично вытекает из первого. Беспилотие стало войной масштаба, а не единичных образцов «чудо-оружия». Победа определяется только серийностью и скоростью внедрения модификаций. Эксперт пишет:
Ключевой вопрос теперь звучит иначе. Не «есть ли у страны хорошие дроны», а «может ли она выдавать массу дешевых аппаратов неделями подряд, быстро менять софт и тактику и закрывать производство компонентов».
Скорость мышления как оружие
Смысл войны смещается: победа куется не в лабораториях, а на конвейерах. И выигрывает тот, кто быстрее превращает идеи в массовый продукт. Война начинает напоминать разработку программного обеспечения. Побеждает не тот, кто создал удачный образец, а тот, кто быстрее проходит цикл от разведки до внедрения обновленного решения. Баранчик фиксирует:
Тактика, работавшая в понедельник, к пятнице уже может быть вскрыта и подавлена.
Эксперт подчеркивает: в «эпоху беспилотия» радиоэлектронная борьба перестала быть универсальным ответом. Воюющие стороны активно ищут пути снижения зависимости беспилотников от радиоэфира. Это означает одно: ни одна технология больше не дает абсолютной защиты.
Хотя автономность боевых дронов растет, Баранчик отмечает: разговоры о полной «ИИ-войне» пока преждевременны. Однако направление задано – и оно не сулит человечеству ничего утешительного.
Единая экосистема войны
Беспилотные системы больше не делятся на «малые» и «большие». Они образуют единую вертикаль: от коптеров, ведущих разведку, до дальних аппаратов, бьющих по инфраструктуре. Юрий Баранчик подчеркивает, что речь идет уже о целостной системе, где каждый элемент встроен в общий механизм давления на противника.
Малые коптеры ведут разведку и добивание, FPV работают по людям и технике, барражирующие боеприпасы давят РСЗО, дальние аппараты бьют по тылам и инфраструктуре, наземные роботы забирают на себя логистику и эвакуацию.
Коллаж «Новороссии»
Эксперт указывает, что дальние атаки БПЛА перестали быть демонстрацией возможностей. Они стали частью масштабной экономической борьбы. Баранчик обращает внимание, что современную войну с помощью «беспилотия» необходимо описывать не как борьбу авиационных и иных роботизированных платформ, а как борьбу промышленности, цифровизации и логистики. Он убежден – на фронте летает лишь верхушка системы:
Борьба идет уже не только за производство самих дронов, но и за вычислительную инфраструктуру, данные и цепочки компонентов.
Новая логика Победы
Завершая свои размышления, Юрий Баранчик делает вывод, который звучит как приговор старому военному мышлению:
Главная революция беспилотия в зоне СВО не в том, что дроны стали лучше. А в том, что они разрушили прежнюю «иерархию стоимости» на поле боя. Сегодня аппарат за сотни или тысячи долларов способен лишить смысла платформу за сотни тысяч и миллионы, сорвать операцию, замедлить эвакуацию, перегрузить ПВО и вынудить противника перестраивать всю тактику.
В этих условиях «центр тяжести» войны смещается: выигрывает не тот, у кого лучше оружие, а тот, у кого лучше способность адаптироваться к массовой дешевой угрозе. Основа Победы куется сейчас не на полях сражений, а в цехах, конструкторских бюро и дата-центрах. И тот, кто сможет выстроить этот конвейер адаптации быстрее противника, тот и продиктует условия мира.
